Свой «Открытый семинар: Что делать, если нет надежды», проходивший при поддержке «Открытой России», Валерий Панюшкин начал с того, что предложил сформулировать тему выступления жестче: «Что делать, когда надежды нет на самом деле». Но чего неожиданно перешел к позитивной статистике: «Я пишу про больных детей лет двадцать. Когда я в 1997 году написал первую статью про ребенка, больного раком крови, которому требовалась пересадка костного мозга, в стране умирало до 96% таких больных. Сегодня 75% выживают».

Журналист объяснил, что деньги на лечение ребенка с больным сердцем, онкологическим заболеванием или несовершенным остеогенезом найти можно, хотя это и требует веры и усилий огромного количества людей. Например, «Русфонд»  первый год работы, в 1996 году, собрал всего 600 долларов, теперь счет идет на десятки миллионов. Но все это работает в случае с детьми, которым можно помочь, объясняет Панюшкин, на лечение безнадежных заболеваний деньги собираются плохо, хотя нужны иногда даже больше.

Одна из таких проблем, по словам журналиста, — детский церебральный паралич. «В СССР ДЦП болели 0,025% — то есть 2,5 ребенка на 1000 детей. Такой же показатель был у США. Сегодня в США он снизился до 0,006% а в России вырос до 2%. А причина такая: вся русская акушерская школа уехала на работу — в Израиль», —журналист озвучил лишь приблизительные цифры, потому что точно статистики до сих пор нет.

Вылечить ребенка страдающего ДЦП до конца невозможно, можно только проводить реабилитацию. В России детей с таким диагнозом отправляют в реабилитационный санаторий раз в год на две недели. «Но две недели в году проходить реабилитацию — это как две недели в году ходить в спортзал», — прокомментировал неутешительное положение дел Панюшкин.

«Я исхожу из того, что самые благородные цели — цели недостижимые», — продолжил журналист. Понимая, что берется решить безнадежную проблему, Панюшкин помог родительской организации «Сделай шаг» построить в Домодедове одноименный центр реабилитации.

Оказалось, что их «безнадежное дело» дало непредсказуемые результаты. «С открытием нашего реабилитационного центра выяснилось, что постоянными усилиями что-то можно сделать. Некоторые дети, которые не ходили — встали на ноги. У некоторых улучшилась речь. Кто-то научился сидеть», — рассказывает Панюшкин о результатах своей работы.

Второй вывод, которым журналист поделился с аудиторией, стал еще более неожиданным: дети с диагнозом ДЦП нарушают привычные представления о развитии человека. Девочка, которая говорит всего два слова и не умеет ходить, при уходе и внимании научилась ездить на велосипеде, читать, и даже пошла в общеобразовательную школу, где изучает те же предметы, что и сверстники. Однако, чтобы устроить ребенка, «конечно, пришлось вправить мозги директору», — сразу оговорился Валерий Панюшкин. Кроме учебы, дети с ДЦП так же должны ходить в зоопарк и кино, как любой ребенок, а не проводить все время в больничных стенах, уверен Панюшкин.

В домодедовском центре удалось создать сообщество родителей, которые, помогая друг другу советом и делом, занимаются не только реабилитацией детей, но и решением конкретных социальных проблем. «Вот есть такая история: у женщины случился роман, она забеременела, молодой человек, только узнав об этом, исчез. Потом ее уволили — незаконно, разумеется, потому что законно уволить беременную нельзя. Потом у нее родился недоношенный ребенок. Девочку поместили в реанимацию, но в реанимации случился ряд осложнений. Они не случились бы, если бы кто-то следил хотя бы за уровнем кислорода в боксе. Сейчас вряд ли эта девочка пойдет или заговорит. Но содрать за моральный ущерб с врачей, которые устроили ребенку воспаление легких — я сдеру, содрать алименты с папаши — я сдеру. Радикально поправить медицинскую ситуацию невозможно, но можно сильно улучшить социальное положение мамы», — рассказывает Валерий Панюшкин историю маленькой семьи, и становится понятно, что бороться нужно, какой бы неразрешимой ситуация ни казалась.

«Безнадежные случаи так и остаются безнадежными, но у вас вдруг появляется возможность изменить мир», — так Валерий Панюшкин завершил семинар о том, что делать, когда кажется, что надежды не осталось.

Тема выступления Панюшкина не подразумевала политических вопросов, однако к микрофону все равно вышли слушатели, которых волновали, главном образом, провокационные темы не связанные с лекцией. Первый вопрос был про «антирусские высказывания» Панюшкина. «Единственное мое высказывание, которое можно было бы, сильно притянув за уши, назвать антирусским, я сделал лет 12 назад в журнале GQ. Крым взяли, а лекарств крымским детям не дали. Их покупаю я. Это антирусское высказывание?», – уточнил журналист.

Затем Панюшкина спросили о том, как он лично оценивает присоединение Крыма. Валерий Панюшкин ответил, что относится к этому событию отрицательно и объяснил свою позицию с профессиональной точки зрения: «Патриотизм заключается не в том, чтобы размахивать флагом или цеплять ленточку на автомобиль, а в том, чтобы лечить детей, учить их, ухаживать за стариками, подметать улицы. Против присоединения Крыма у меня есть еще чисто профессиональное возражение. Если уж вы захватываете территорию — то хотя бы лечите на ней детей. Дети в Крыму не лечатся», — на такой ноте завершился «Открытый семинар» Валерия Панюшкина. Модератор лекции Николай Солодников поблагодарил политически бдительных гостей, что не сорвали лекцию и дали возможность журналисту дать несколько важных советов о том, как и где лечить детей, тем, кого эта проблема волнует больше политики.